Огуречный ценовой шок: почему килограмм овощей стал дороже свинины и при чем тут срезка

Рассказывает Мария Щербакова. 

Цифры: что произошло

По данным Росстата, в январе 2026 года огурцы подорожали на 28,5%, а за неделю с 13 по 19 января — еще на 6%. С конца декабря рост составил 43%. Это абсолютный рекорд среди всей плодоовощной продукции.

В рознице цена килограмма короткоплодных огурцов превысила 500 рублей, корнишонов — 900. Для сравнения: килограмм свинины в среднем стоит 377 рублей, курицы — 220. Даже «борщевой набор» (картошка, лук, капуста, морковь) подорожал за тот же период в пределах 4–8%, а помидоры — на 17%, но их все равно можно найти от 220 рублей за кило против 300 рублей за самые дешевые огурцы.

ФАС уже направила запросы крупнейшим производителям — группам «РОСТ», «ЭКО-культура», «Горкунов», «Магнит», «Теплицы Регионов», «Мое лето». Ведомство обещает разобраться, есть ли здесь признаки сговора. Но эксперты говорят о другом.

«Это происходит каждый год, но всегда неожиданно»

Первое, что нужно понять про зимние огурцы: их высокая цена — явление регулярное, просто о нем забывают до следующего скачка.

Дмитрий Морковкин, доцент Финансового университета при Правительстве РФ, комментирует ситуацию так: «Это происходит каждый год, но всегда «неожиданно», как например выпадает первый снег. Несезонные овощи дорожают зимой, потому что выращиваются в теплицах с системой досвечивания, а это требует огромных затрат электроэнергии. Плюс подорожание транспорта и упаковки».

Однако в этом году, по его словам, к привычной сезонности добавился структурный фактор. Рынок томатов и огурцов устроен сегодня принципиально по-разному: «Томаты активно импортируются из Азербайджана и Турции, что сдерживает их цену, а огурцы представлены практически исключительно местной тепличной продукцией. Импорт огурцов сократился до 5–10% рынка, тогда как раньше их традиционно везли из Ирана».

То есть если у помидоров есть «внешний регулятор» в виде импорта, который не дает ценам взлететь слишком высоко, то огуречный рынок замыкается сам на себе. И здесь вступают в силу уже не макроэкономические, а сугубо производственные законы.


@Freepik (лицензия INV-C-2024-8250540)

Срезка: то, о чем молчат продавцы

Юлия Амелькина, сооснователь компании «А-фреш», объясняет: даже в идеальных тепличных условиях огурец не может расти бесконечно. 

«В феврале многие тепличные хозяйства уходят на «срезки». Это переход между урожаями: один цикл заканчивается, следующий начинается. Растение обновляют, подрезают листья, чтобы уплотнить корневую систему. В это время огурца снимают меньше. Это плановая технологическая пауза, но она создает временный дефицит и влияет на цену».

В обычный год это приводит к плавному росту цен. Но в 2026-м наложились дополнительные факторы.

Что пошло не так именно в этом году

Если сезонность и срезки — факторы прогнозируемые, то в 2026 году наложилось сразу несколько форс-мажоров.

ФАС изучит ценообразование на огурцы в ритейле

Рост тарифов и логистические сбои

Юлия Амелькина перечисляет цепочку событий, которые превратили плановое подорожание в ценовой шок: «В январе выросли тарифы на электроэнергию, а для тепличного огурца это ключевая статья затрат. Плюс перевозчики массово перешли на систему НДС — дополнительные издержки тоже закладываются в цену. А потом пришли морозы: сначала в Центральную Россию, затем в Краснодарский край. Перевозчики отказывались выходить в рейсы, а те, кто ехал, поднимали тарифы — иногда вдвое».

Таким образом, еще на подходе к магазину стоимость выросла минимум дважды: на электричестве в теплице и на фуре по дороге в распределительный центр.

Техногенная авария у соседей

К этому добавились проблемы у соседей. Как выяснилось, российский рынок огурцов сегодня завязан не только на внутреннее производство, но и на поставки из Казахстана.

«В начале февраля у крупнейших тепличных хозяйств Казахстана, откуда идут поставки на Урал и Восточную Россию, произошла поломка оборудования. Возник кратковременный вынужденный дефицит — мы меньше закупили, меньше поставили в сеть, и это тоже повлияло на цену».

Авария на тепличном комплексе в соседней стране — событие, которое рядовой покупатель никак не может учесть в своих расходах. Но именно оно добавило свои проценты к итоговому чеку.


@Freepik (лицензия INV-C-2024-8250540)

Скоропортящийся товар = волатильная цена

И наконец, природа самого продукта. Огурцы — не гречка, их нельзя складировать и ждать лучшей цены.

Амелькина обращает внимание на природу самого продукта: «Срок жизни огурца — около двух недель. Цены могут меняться несколько раз в неделю, а иногда и в течение дня — в зависимости от дефицита или переизбытка. Много продукта — цену снижают, мало — растет».

В результате мы получаем идеальный шторм: тепличный цикл вошел в фазу срезки, электроэнергия подорожала, перевозчики взвинтили тарифы из-за морозов, казахстанские поставщики встали на ремонт, а товар при этом нельзя отложить на склад. Цена летит вверх.

А что ФАС?

Инициатором проверки выступил зампред комитета Госдумы по безопасности Анатолий Выборный. Он сослался на обращения граждан, возмущенных тем, что огурцы стоят дороже бананов и ананасов. ФАС запросила данные у производителей и сети «Магнит» и сейчас анализирует информацию.

Но эксперты сомневаются, что антимонопольщики найдут состав сговора. Хотя и расходятся в оценках того, что с этим делать.

Дмитрий Морковкин признает: «Рост цен объясняется объективными факторами: энергозатраты, логистика, сокращение импорта. Другое дело, что ритейлеры добавляют свою маржу к цене производителя, и если спрос сохраняется, потребитель платит. Вопрос в размере этой маржи».

Более того, он предлагает жесткие меры: «Чтобы избежать недобросовестного повышения цен (до 50–200% от цены производителя), возможно, стоит ограничить торговую наценку, например, до 25% в каждом звене товаропроводящей цепи».


@Freepik (лицензия INV-C-2024-8250540)

Юлия Амелькина к идее фиксации цен относится скептически. И с практической точки зрения ее аргументы выглядят убедительно: «Огурец — не социально значимый продукт первого спроса, как хлеб или молоко. Это категория свежей продукции с высокой волатильностью. Ручное регулирование здесь может дать обратный эффект — продукт просто перестанут завозить, если станет невыгодно». 

Действительно, если государство заморозит цены в момент дефицита, производители и поставщики переориентируются на более маржинальные каналы или регионы. Москва, возможно, огурцы увидит, а, скажем, Хабаровск — уже нет.

Когда огурцы станут доступнее

По словам Юлии Амелькиной, пик цен уже позади: «Пик, по сути, пройден. Уже сегодня несколько больших теплиц вышли на рынок с предложениями — они закончили срезку, пошел огурец в большом объеме. Закупочные цены уже пошли вниз. Значит, в ближайшую неделю мы увидим и совершенно другую цену на полке».

Дмитрий Морковкин подтверждает: это вписывается в многолетние наблюдения. «Пиковых значений огурцы достигают к концу февраля, а с началом весны традиционно начинают дешеветь — вплоть до сентября. Это нормальный сезонный цикл». 

---

Читайте также: Solo-премиум, терапия выбором и вайб-математика: что глобальный отчет Yum! Brands говорит о будущем еды

---

Выводы

Резкое подорожание огурцов в январе-феврале 2026 года — не результат сговора производителей или жадности ритейла. Это классический случай, когда несколько объективных факторов наложились друг на друга:

● сезонный рост себестоимости тепличной продукции;

● технологические срезки в теплицах;

● рост тарифов на электроэнергию и логистику;

● аномальные морозы, парализовавшие перевозки;

● авария в Казахстане, создавшая временный дефицит;

● многолетнее сокращение импорта, сделавшее рынок зависимым от локального производства.

Рыночный механизм сработал оперативно: как только предложение восстановилось, цены начали снижаться. Оснований для вывода о ценовом сговоре у ФАС, скорее всего, не найдется.

К марту цены на огурцы вернутся к привычным значениям. В долгосрочной перспективе рынок будет двигаться в рамках сезонных циклов: зимний рост сменяется весенним снижением, и наоборот.

Благодарим платформу Pressfeed за содействие в получении экспертных комментариев. 

Мария Щербакова, 
NEW RETAIL